Олимпийская чемпионка в командных соревнованиях Юлия Липницкая после полугодового перерыва вернулась на лед, представив на прокатах в Сочи новые программы, поставленные Мариной Зуевой. О работе над постановками, о том, что, по мнению фигуристки, изменилось в ее катании, и как изменилась она сама -- в интервью Юлии Липницкой.

Юля, как сказался длительный период отсутствия соревнований?

Перед прокатами в Сочи очень волновалась, хотя понимала, что это еще не соревнования, а только контрольный старт. Мандраж начался за сутки до выхода на лед. Чтобы успокоить себя, стала звонить родным людям, «доставать» их, была вся на нервах. Раздражало все. Полвечера просидела на телефоне. Меня успокаивали, но это мало помогало.

Хотя казалось, после стольких лет в фигурном катании -- это привычная работа.

Поначалу даже не осознавала, почему себя так веду. Только потом начала понимать, что настолько переживаю за прокаты, как все получится. Нервничала намного сильнее, чем на соревнованиях. Серьезно. Но сумела пересилить, собрать себя. Откаталась вполне.

Чья была идея ставить новые программы у Марины Зуевой?

Мы точно знали, что нужен новый взгляд, что-то новое в программах, чтобы выглядеть по-новому. Стали думать, кто из хореографов мог бы это сделать, воплотить наши идеи, и решили, что надо ехать к Марине Зуевой.

То есть поехала, чтобы измениться?

Этого хотят все фигуристы: в каждой новой программе выглядеть иначе. Но я чувствовала, что мне нужно сменить обстановку, чтобы включиться в работу, и эта работа была в радость. И еще мне очень хотелось посмотреть, как тренируются в Америке, как ставят там программы.

Марина Зуева назвала тебя безумно талантливым человеком, с которым легко работать.

Видите, все люди разные. С кем-то легко, с кем-то не очень. Зависит от подхода.

Что подкупило в ее подходе?

Марина очень открытый творческий человек, и с ней нельзя работать иначе. Она сдержана, дипломатична, никогда не критикует, если что-то не так. Когда шел постановочный процесс, и она видела, что что-то не так, то говорила: «Да, все чудесно. Но давай попробуем иначе». Наверное, это уже американский менталитет, там привыкли именно так разговаривать со спортсменами. В моем случае это работало. Марина лепила из меня тот образ, который необходим. Ты мог этого не осознавать, просто повторял за ней движения, жесты, но в итоге получалось то, что нужно ей, то, что вообще нужно. А главное, это придавало мне уверенности. От тренировки к тренировке я начинала осознавать, что все могу.

B0247

Как появились идеи новых программ?

Мы поехали в Америку с музыкой для произвольной программы -- композицией «Ленинград» Джозефа Вильямса. Музыка очень красивая, под нее просто хочется кататься. Правда, поначалу мне показалось, что она несколько однообразная, и даже отложила ее в сторону в надежде, что найду что-то другое. Но чем больше слушала эту инструментальную вещь, тем больше она мне нравилась. Это программа про любовь и расставание. Море, Кронштадт, девушка ждет на берегу моряка, который никогда не вернется… Программа интересная, с трагическими нотами, ее надо только накатать, добавить эмоций, чтобы выразить все, что у меня внутри.

А короткая программа родилась так. Я хотела сделать программу под «Лунную сонату» Бетховена, но Марина отговорила. Тогда мы сели, стали подбирать музыку. У Зуевой большая фонотека. Слушали все подряд. Слушали долго. И единственное, что точно знали, нужна музыка со словами.

Почему?

Потому что до этого мои программы были без вокала, а хотелось попробовать что-то новое. Перебирали разные композиции и вдруг услышали эту американскую песню. Марина сказала: «Почему бы не сделать программу в американской стилистике, ведь у тебя Гран-при в США?». Так и остановились на Элвисе Пресли. Первую часть выбрали, стали искать вторую. И вдруг Марина повернулась ко мне и спрашивает: «Чувство юмора есть?» «Естественно», -- отвечаю. Включает другую песню, послушали перевод и решили, что это мое. Так и родилась программа.

Юля, внешне ты стала другой, насколько сложно приноравливаться к этим изменениям?

Не могу сказать, что я потеряла прыжки. Да, в какой-то период времени они у меня были кривые, косые, низенькие. Сейчас стали намного выше и красивее. И когда тренирую их без музыки, связками, то почти все получается. Пока мне сложно делать их чисто и идеально в программе, когда надо укладываться в определенный темп. Идет некий «рассинхрон»: руки доходят, ноги нет. А у меня всегда была проблема с руками: они то опаздывают, то «убегают», и если я не попадаю, то тяжело выровнять прыжок на выезде.

Без музыки дела обстоят неплохо. Об этом говорят судьи, специалисты, которые присутствовали на тренировках. Теперь нужно все вместе собрать. Пока этот процесс идет тяжело. Много еще работы.

И параллельно надо привыкать к новому телу.

Привыкаю, как могу. Но оно все время меняется. Тут посмотрела прокат своей короткой программы в Сочи, и себя не сразу узнала. Не знаю, хуже или лучше, но все другое. А вообще, я стараюсь свои программы не пересматривать. У нас есть камера, и смотрю только технические моменты, которые нужно исправлять.

С учетом пропущенного полугодия, какие задачи ставишь перед собой?

Хочу вкатать программы. С короткой программой сейчас полегче, а с произвольной не все хорошо. Бывает, что в середине, в самый напряженный момент, допускаю «косяки», но после этого программу докатываю. Понятно, что эти ошибки связаны с «физикой». Я и когда маленькой была, сталкивалась с проблемой, что мне тяжело держать форму и вкатывать программы. А сейчас тем более. Изменилась и меняюсь. Но ничего не поделаешь. Если вкатаю программы, то на старте будет легче.

Первым стартом станет турнир в Финляндии?

Да, потом Гран-при в Америке. До соревнований еще есть время, надо делать больше тренировок. Стартовать каждую неделю, как это делала Лиза в прошлом сезоне, у меня вряд ли получится. Она может от старта к старту находиться в тонусе, прибавлять. Я так не могу. Мы с Лизой сейчас много общаемся. Она подсказывает, советует. Как ни странно, но у нас оказалось много общего. И можно сказать, что мы нашли частичку себя друг в друге.

Мне кажется, ты просто стала сама более открытой?

Знаете, иногда вспоминаю, какой была, и самой смешно становится. Но я была маленькой, со мной никто особо не стремился общаться. Только мама и тренер. Остальным до меня не было дела. Есть и есть. И я отвечала тем же, мол, мне тоже не до вас и близко ко мне не подходите. Сейчас я взрослею, меняюсь. Ко мне проснулся интерес, соответственно, и я становлюсь более открытой. Постоянно о чем-то со всеми разговариваю. Мне и в группе стало намного проще. Да, с той, что была раньше, не сравнить.

Ольга ЕРМОЛИНА

Фото Ольга ТИМОХОВА

plg_fabrik_search
PLG_JEV_SEARCH_TITLE
plg_search_dpcalendar
Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки