Тренер Игорь Чиняев на международный сбор по парному катанию, проводившийся в Новогорске, был приглашен как модератор. Российским болельщикам специалист, который последние 18 лет живет в Канаде, больше известен как постановщик программ фигуристам, в числе которых Наталья Забияко – Александр Энберт. Между тем спортивная биография Игоря Чиняева, его опыт работы в разных странах, заслуживают того, чтобы рассказать об этом подробнее.

 

«Когда занимался в одиночном катании, то танцы и хореографию ненавидел»

-- Все началось на Петровке, 26, в Москве, -- говорит Игорь. -- Фигурным катанием занялся для здоровья. А потом, по всей видимости, быстрее, чем другие стал двигаться вперед. Фигурное катание обожал. Безусловно, обладал какими-то необходимыми качествами, но одно из них было -- энергичность. Через какое-то время меня перевели в спортивную секцию, и катался я у Горбуновой Галины Михайловны. Одиночным катанием занимался до 16 лет. Выступал на национальных соревнованиях. На Олимпийских надеждах даже как-то 3-е место занял. Было дело. А в 16 лет у меня случилась травма ахилла, с одиночным катанием было уже никак. Я оказался перед выбором – либо танцы, либо вообще ничего.

Когда занимался в одиночном катании, то танцы и хореографию ненавидел. Мне казалось, что во время этих занятий стрелки часов предательски замедлялись. И это не была вина моих балетмейстеров. До сих пор помню имя моей первой преподавательницы -- Зинаида Павловна! Думаю, она меня тоже помнит.

Но со временем все меняется, в 16 лет появляется уже другое отношение ко многим вещам. Я решил, что могу попробовать в танцах и пришел к Чайковской. В свой день рождения. Возможно, это совпадение и дало определенный толчок.

Елена Анатольевна в тот момент пребывала в чемоданном состоянии. Уезжала на сбор. Она меня видела и до этого. Я катался в «Динамо», и мы часто с Чайковской встречались на льду. Когда я подошел и попросил: «Возьмите меня в группу», глаза у нее округлились. Дело в том, что репутация у меня была такая, мол, фигурист не очень артистичный, но сорви голова, где-то даже недисциплинированный. Меня сложно было представить в танцах, но Чайковская сказала: «Давай. Мы уезжаем на сбор. 20 дней тренируйся. Вернусь, посмотрим».

Chinyaev4

В «Динамо» были ребята, которые заканчивали кататься. Я к ним подошел, спросил, что надо делать-то? Они мне показали: «Так руки держи, голову поднять, ноги дотягивать…» Двадцать дней я этим и занимался как одержимый. Подсечки, подсечки… Когда Елена Анатольевна вернулась со сбора, посмотрела на мои подсечки и сразу: «Таня!» Пригласила Кузьмину. Мы встали в пару, и вопрос решился.

Надо сказать, что переход из одиночного в танцы у меня очень быстро произошел. Через 10 месяцев мы уже выступали на «Янтарных коньках» по юниорам, заняли 4-е место. На чемпионате Союза по юниорам тоже были 4-ми. Быстро влились в обойму. Потом мы выезжали на международные соревнования по танцам. Какие-то старты были успешными, какие-то нет. Но опыт я приобрел очень богатый. Я открыл для себя танцы. И это оказался очень интересный вид спорта.

 

«Свобода – это великое состояние, которое позволяет отодвигать границы далеко»

-- Конечно, я жалел и до сих пор жалею, что рано завершил спортивную карьеру. Сейчас я понимаю, что на каждом этапе своего становления не делал определенные вещи, которые должен был делать, чтобы реализовать себя. Где-то ментально неправильно подходил, где-то рутина заела. Рутина – это страшное болото. И если в каждодневной рутине на тренировках спортсмен имеет силы и характер приводить себя в ясное состояние, которое позволяет ощущать нюансы подготовки, извлекать полезное из общения с тренерами и так далее, то будет иной результат.

В 22 года я закончил в танцах. Спина болела, да и с партнершей по результатам мы оставались примерно на одном и том же уровне. Конечно, это не давало удовлетворения. Сейчас я понимаю, почему все так происходило. Нужно было фокусироваться на работе, а мы искали оправдений. Ведь в спорте очень важно понимать, ради чего ты тренируешься. А мы стояли на месте и, как ни старались, не нашли необходимых механизмов для продолжения карьеры.

Я попробовал искать новую партнершу, но в то время у меня было другое представление, другой взгляд, чем если бы я сейчас рассматривал эту проблему. Тогда я считал, что свободных партнерш моего уровня нет, о более молодых фигуристках не думал. Как, например, в своем время это сделала Людмила Пахомова, решив встать в пару с молодым и малоопытным партнером Александром Горшковым. А я действовал схематично.

Сегодня же я знаю, что подготовить фигуриста можно достаточно быстро. Говорю об этом, потому что на моих глазах, на семинарах, через 2-4 дня спортсмены меняются. В первый день сбора бывает, что некоторые спортсмены боятся выйти из своей зоны комфорта и идут с трудом на необходимые задания. Зажаты, стесняются. Но работа в группе, отсутствие давления, энтузиазм, позитивное отношение создают эффект СИНЕРГИИ и эти условия настолько стимулирует, что очень скоро они сами уже подъезжают и спрашивают: «Сегодня мы будем импровизировать?» или «А, может, еще?» Вот эта свобода, которой не было у меня, когда сам катался, позволяет границы отодвигать далеко. Отношение и поведение спортсменов меняются в течение короткого сбора, меняется их катание, которое становится наполненным, эмоциональным, интересным.

 

«В первое время занимался физподготовкой наших бравых милиционеров и пожарников»

-- После того, как я закончил кататься, Елена Анатольевна помогла устроиться на работу в «Динамо» в качестве инструктора по физподготовке наших бравых милиционеров и пожарников. Но меньше чем через год вернулся на каток. Чайковская сказала: «Ну что? На лед. Смотри, вот девочка катается. Бери». Этой девочкой оказалась Анжелика Крылова. Тогда ей было 11 лет. Мы начали с ней работать и так летали! Она прогрессировала очень быстро. Уникальная спортсменка. Любила фигурное катание. Очень. Была готова на любое упражнение, на любой объем работы. Ничего не боялась.

Camp172

Анжелике надо было искать партнера. Один попробовался, но слабенький, из театра на льду пришел. Потом появился Володя Лелюх. Они стали кататься вместе. Так я и работал с этой парой на общественных началах, совмещая с основными обязанностями инструктора по ОФП. Однако все чаще задумывался, что не мешало бы сосредоточиться на тренерской деятельности. Но я был аттестованным офицером, из-за чего возникали свои сложности.

Года через три Линичук предложила мне сотрудничать. Надо отдать должное Елене Анатольевне Чайковской и Алле Юрьевне Беляевой (которая тоже меня тренировала много), они сказали: «Твоя пара, бери с собой Крылову с Лелюхом». Да, редко так бывает. Но это правда. Я стал работать с Линичук и это продолжалось практически до моего отъезда во Францию.

 

«Достаточно полная женщина, мама фигуристки, свисала через бортик и говорила: «Меняйте направление движения»

-- Почему уехал во Францию? С Линичук мы расстались. Наташа очень хороший тренер, замечательно работает, но мне нужно было свое пространство для творчества. А через какое-то время нашего сотрудничества я почувствовал, что мне немного тесно. Да и потом 90-е годы. Катки закрывались. Возникало много проблем. Попробовал устроиться на «Москвиче», но там дали понять, что мест не предвидится. Пока оформлял документы, помогал тренерам Сергею Доброскокову, другим. А как получил паспорт, то уехал по приглашению французского клуба.

Средиземноморский городок. Солнце, пальмы. Но то, с чем я столкнулся там, поначалу вызвало шок. Во Франции все было другим. Я уезжал из страны, где все двери катка были закрыты, во время тренировок родителей даже смотреть не пускали. А тут все наоборот. Другой менталитет, традиции, уровень катания… Помню, как меня просто сразила картина: достаточно полная женщина, мама фигуристки, свисала через бортик и говорила спортсменам: Меняйте направление движения».

Мой французский язык был на уровне минус один. Известные фразы из фильмов: «же не манж па сис жур» и «шерше ля фам» -- этим ограничивался мой репертуар. Никаких курсов я не заканчивал. Спортсмены переводили фразы с английского на французский, я их запоминал, так и выучил французский в «боевых условиях». Надо сказать, что, несмотря на то, что советское фигурное катание всегда славилось, но когда приезжаешь в другую страну работать тренером, то сталкиваешься с кучей проблем. Приняли меня красиво, устроили большой прием в мэрии. Как же, «Звезда с Востока»! А на соревнованиях дела обстояли немного по-другому. Да, клуб у нас был не самый сильный. Но за 5-6 месяцев работы разница в катании моих спортсменов уже была видна. Тем не менее последние места нам были гарантированы. Хотя на самом деле мы могли бы быть уже и предпоследними…

Chinyaev

Поработав в клубе, я по финансовым причинам переехал в другой город. Через три года на новом месте моим ученикам дали выиграть чемпионат Франции в детской категории. Это было уже определенное признание, потому что просто так ничего не дается.

Но во Франции, на мой взгляд, система не очень хорошая для спорта высших достижений в фигурном катании. В клубах родители формируют комитет, нанимают тренера. (Сейчас ситуация немного изменилась, но не в лучшую сторону). Клуб платит тренеру зарплату, и если что не так, как кажется родителям, а родителям, как правило, всегда что-то кажется, то «французская революция» в конце года гарантирована. В каждом клубе в конце сезона по революции. Французы это любят. Угодить всем родителям невозможно. У каждого находятся весомые причины. Не буду вдаваться в подробности, я поменял во Франции еще один клуб, а потом подумал: сколько можно прыгать с одного места на другое.

Параллельно с работой во Франции помогал друзьям в Америке. Там была другая система индивидуальных занятий. Контакт напрямую – мамаша, папаша, ребенок. Нравится, как работаю, нравится мое отношение – все, о’кей, платят или не платят. Фигуристов сотни на льду. В случае чего, всегда можно найти учеников. Мне это показалось заманчивым. Но моя жена тогда не говорила по-английски и поставила условие, что если переезжать, то в страну с французским языком. Так мы оказались в Монреале, Канаде. Приехали туда в 1999 году. И с тех пор сидим на месте, никуда не прыгаем, потому что незачем прыгать.

 

«Один из ключей успеха в паре, когда кто-то из партнеров какие-то вещи пропускает мимо ушей»

-- Когда я приехал в Канаду, то познакомился с одним тренером, который рекомендовал меня другому -- Жозе Пикар (Josee Picard). Ей нужен был хореограф. Я пришел, она спросила: «Чего ждем? Коньки есть? Можешь программу поставить?» После 50-минутной сессии, понаблюдав за моей работой, предложила: «Завтра в 6 утра на каток и до 5 вечера. Устраивает?» Еще бы меня не устраивало. Бинго!

У Пикар были очень хорошие спортсмены. Но во время подготовки никто ни от чего не застрахован. Один парень, помню, тогда на тренировке упал и руку сломал. Прыгать он не мог, и вот этого фигуриста мне отдали на «растерзание». Покатались мы месяц, поработали над качеством катания, артистичностью, и он стал третьим после Стойко и Сандю. Жан Франсуа Эбер (Jean Francois Hebert). Месяц совместной подготовки реально способствовал тому, что парень поднялся на новую ступень.

Нет спортсменов, которые бы не хотели стать олимпийскими чемпионами. Но с годами многие начинают реалистично оценивать ситуацию, понимать, что нужно для достижения цели. В Канаде много тренеров, которые работают и дают результат. И у меня была хорошая парочка Милен Жирар – Брэдли Егер (Mylene Girard – Bradley Yaeger), ребята входили в состав сборной Канады, выступали на турнире «Четырех континентов» и даже руководство ИСУ их отмечало. Пластичные, катались на скорости, но у партнеров были сложные взаимоотношения.

Бывает, что по одиночке спортсмены классные, но это не значит, что они могут кататься вместе. В паре важно найти контакт. И один из ключей успеха (думаю, со мной согласятся многие, хотя, наверное, есть и исключения), когда кто-то из партнеров какие-то вещи пропускает мимо ушей. Один из двух должен быть человеком с определенной философией: «Да, я понимаю, хорошо, все о’кей». И не разжигать огонь разборок.

Chinyaev5

Пара, с которой я работал, имела очень большой потенциал, они реально могли стать олимпийскими чемпионами. Но у парня возникли проблемы с коленом -- мениск, потом с сердцем, хотя это не мешало ему кататься. Но главное все-таки было не в этом, а во взаимоотношениях. Мы прибегали к помощи психолога. Я вместе с учениками посещал сеансы. Выходил от психолога полностью умиротворенным: какие слова, какая позиция, в жизни все замечательно! Но Брэдли будто не видел и не слышал ничего. Так бывает…

Я очень рад за обоих, потому что у них удачно складывается карьера. Милен успешно тренируется танцоров, а Брэд защищает докторскую по юниспруденции. У нас хорошие отношения.

К сожалению, этот опыт оказался сложным и очень непростым для меня. После этого я не то, что стал отказываться от такой работы, просто сосредоточился на другом. Хотя в жизни все случается, и, если найдутся спортсмены, с которыми мы совпадем, думаю, смогу их вывести на самый высокий уровень. Все-таки за плечами опыт работы с Чайковской, Беляевой, да и своя тренерская база накопилась. Но сейчас я участвую и провожу большое количество международных семинаров. В Россию меня пригласила Нина Михайловна Мозер, и я ей очень благодарен. Наше сотрудничество началось весной 2009 года, когда Нина Михайловна предложила поставить короткую программу для только что образовавшейся пары -- Татьяны Волосожар и Максима Транькова. В Советском Союзе и России всегда было сильное фигурное катание и есть чему поучиться.

Мне очень нравится проводить обучающие развивающие семинары и кэмпы, заниматься тем, чем занимаюсь сейчас. Делиться опытом, общаться с тренерами из разных стран, а у каждого из них есть свои нюансы в подготовке спортсменов – великое дело.

 

«Свое состояние надо раскачивать как на качелях»

-- В фигурном катании важно все, и техника, и артистизм, и хореография и многое другое. Есть лидеры, которые по технике опережают других. Вместе с тем, когда на лед выходят такие как Канделоро и ему подобные, которые не делают суперсложных элементов, но само их катание настолько ярко, характерно, ритмично, с таким напором, такие запоминаются. У каждого есть свои средства, чтобы добиваться цели, результата. Помните, как актер Андрей Миронов в спектакле «Женитьбе Фигаро» молча стоял на сцене? И хотя что-то происходило у него за спиной, все смотрели только на Миронова. Его глаза, поза… От актера шла такая энергетика, которая притягивала зрителей. Это интересно. Вот это важно и нужно. Развить личность, развить взаимоотношения, и тогда фигурист, его катание станет другим.

Еще один важный момент. Фигуристы катаются под музыку. Музыка имеет свою историю, тональность, сюжет, настроение. И нужно вжиться во все это. Я всегда привожу пример, как скрипка ведет оркестр, так и тело ведет. Спортсмен должен быть сольным инструментом в своей музыке. Музыка имеет постоянный темп – быстрый, медленный, и стабильность исполнения элементов во время проката идет от правильного темпа и ритма. Когда совпадаешь с музыкой и катаешься в унисон, это помогает. Плохо, когда люди думают, что нужно затаиться перед прыжком, сделать паузу. Сбивается ритм, и это нередко оборачивается срывом.

CS0I5850

Чувство музыки, яркое катание, притягательность, эмоциональность -- эти качества не врожденные, их можно наработать, развить. Посмотрите на меня. Я брыкался, когда мне говорили: «Пойдем, потанцуем». Но этап за этапом все менялось.

Правда, в моей жизни был важный эпизод, когда Чайковская пригласила поработать с нами одного танцора. Он не танцевал ни в Большом, ни в Кировском. Он работал в варьете в Таллине. Пришел, чтобы помочь с пасодоблем. Я был потрясен, как он танцевал, как входил в образ! Какие руки, позиция! Меня удивляло в нем все, как он вел себя, как он просто рассматривал журнал, отмечал необычный ракурс снимка. Он умел видеть необычное в обычном. Главное, что от этого артиста исходила такая мощная и позитивная энергетика! И он буквально заразил меня своим отношением к делу. Думаю, что именно в этот момент я и стал тренером. Хотя и раньше пытался им стать, когда говорил партнерше, мол, это не так, то не эдак. (Смеется) Но знакомство с танцором из Таллина развернуло меня в сторону себя, я стал требовательнее к себе, и с этого момента начались, скажем так, более полезные процессы. Понимаете, это как сосуд, который постепенно наполняется содержимым – родители, тренеры, обстоятельства... А он стал той последней каплей, после которой начался процесс отдачи. Когда я осознал, что отдавать свои знания и опыт другим – это большое дело.

Когда я начинаю работать со спортсменами на сборе, то понимаю, что многие вещи идут от нашего сознания. Мы самим ставим себе блокировки, стесняемся, и чтобы снять все эти внутренние запреты, необходимо создать определенное состояние внутри себя. Я часто говорю спортсменам: вы должны раскачивать свои эмоции, свое состояние как на качелях. Первый толчок, другой, амплитуда увеличивается, а дальше хочется подпрыгнуть и улететь. Вот это должно быть внутри, чтобы тренер и спортсмен могли идти дальше, шире, больше…

 

«Сложные прыжки – это тяга к развитию, к постижению запредельных возможностей»

-- Сегодня в фигурном катании сложилась ситуация, которая кого-то обескураживает и в чем-то даже мешает развитию вида. С одной стороны, некоторые спортсмены практически овладели полным набором четверных прыжков. И вместе с тем есть много стран, где нет необходимых условий для работы, чтобы даже приблизиться к такому уровню. Получается, два разных мира. И отстающие будут терять мотивацию. Благо, что существуют разные уровни соревнований и доступные всем возрастам.

С другой стороны, прыжки – это тяга к развитию, к постижению запредельных человеческих возможностей. И думаю, что эта тенденция будет развиваться. Я верю, что кто-то из фигуристов пытается и, может, уже выезжает четверной аксель. Кто-то бросится на пятерной.

Но фигурное катание – не только прыжки. Оно всегда было зрелищным видом спорта. Одна из его сильных сторон, хореография, эмоциональность. Это работало всегда, и глупо от этого отказываться. Да, «артистизм» непросто оценивать, это субъективные вещи, а судейство всегда было ахиллесовой пятой фигурного катания.

Но речь сейчас о другом. О том, что можно изменить или добавить в наш вид спорта. Если, к примеру, отменить skills, то все сведется к акробатике. Однако даже при сумасшедшей сложности акробатических элементов не так много зрителей приходят эти соревнования смотреть? Возможно, стоит подумать и вывести определенную дисциплину или вид состязаний как «экстрим джамп». Добавить прыжки с винтами, не акробатические, но зрелищные, и это подогреет интерес болельщиков и спонсоров. Пусть будет еще один вид программы, где можно сочетать традиционные элементы фигурного катания с нетрадиционными трюками. Почему нет? Чтобы фигурное катание развивалось как вид спорта, надо искать новые формы и идти в ногу со временем.

Послесловие...

-- Я часто вспоминаю одну историю, когда во время празднования окончания МОГИФК и получения диплома тренера, Елена Анатольевна Чайковская подарила мне свою книгу "Шесть баллов", где на первой странице написала: "Новоиспеченному коллеге с пожеланиями такого же счастья в работе, какое имеет автор этой книги!" Спустя годы, могу сказать, что эти пожелания сбылись!

Ольга ЕРМОЛИНА, Татьяна ФЛАДЕ

Фото Татьяны ФЛАДЕ и Юлии КОМАРОВОЙ

На снимках: Игорь Чиняев со спортсменами на сборе в Новогорске, пара Наталья Забияко – Александр Энберт.

plg_fabrik_search
PLG_JEV_SEARCH_TITLE
plg_search_dpcalendar
Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки