Олимпийские чемпионы в командных соревнованиях, бронзовые призеры чемпионата мира в танцах на льду Екатерина Боброва – Дмитрий Соловьев в последний день чемпионата России, перед показательными выступлениями ответили на вопросы журналистов.

-- Поздравляем, вы стали семикратными чемпионами России. Что это для вас значит?

Дмитрий: Вы, наверное, видели эмоции наших тренеров и наши эмоции после произвольного танца. Для нас значит очень много доказывать каждый раз, что мы лучшие, что мы справляемся с какими-то сложностями. В данном случае мы выступали очень поздно, выступали под последним номером. Это всегда тяжело, это большая ответственность. Под заключительным номером надо кататься лучше всех, чтобы зал стоял. И когда я обернулся после проката: Саша (Жулин – тренер фигуристов – прим.) плачет, все встают… Это невероятные эмоции. Это добавляет еще больше сил на будущее, чтобы радовать выступлениями, нашими программами зрителей. И столько добрых слов было сказано после, столько написали, столько людей сказали, что мы фигурное катание давно не смотрели, потеряли азарт что ли, а тут взглянули на вас и теперь хочется смотреть фигурное катание снова. Я слышал это от многих людей, и очень приятно, что мы смогли сделать такой подарок себе, нашим тренерам, нашим родным и близким.

-- Для вас чемпионат России – это очередной этап отбора, возможность показать, что вы – первая пара. И реакция вашего тренера после произвольного танца была бы вполне понятна, если это были Олимпийские игры. Что вызвало такой выплеск эмоций?

Екатерина: Но вы же не знаете, с чем мы справляемся по ходу всего этого действа? Мы показываем зрителям «конфетку». А что происходит в группе, в отношениях, в плане здоровья, остается личным. И только мы знаем об этом.

Дмитрий: Мы знаем, что Саша сейчас переживает. Не знаю, стоит ли об этом говорить вообще… Недавно не стало его папы, которого мы все безумно любили, ценили его особое отношение к Саше. Он всегда приходил: «Сашенька, сынок…» Он был такой добрейшей души человек, он так любил фигурное катание. Он своим присутствием всегда осветлял лед… Мы все очень переживали и за Сашу, как он переживет эту потерю. Его папа периодически приходил к нам на тренировки.

Екатерина: Он был наш самый яростный болельщик.

-- Жаль, что не увидел вашего выступления в Петербурге?

Екатерина: Думаю, все он видел.

-- Вы сказали, что многое из того, что происходит в вашей жизни остается за кадром. Тиффани и Джон (Загорски – Гурейро – прим.), когда комментировали свой результат на этом чемпионате, дали понять, что они перешли в другую группу, потому что им стало некомфортно с приходом новой пары Виктория Синицина – Никита Кацалапов. Каково было вам, когда добавились новые спортсмены, с которыми вы конкурировали?

Екатерина: Это было очень интересное состояние, потому что всю нашу карьеру, когда мы катались у Светланы Львовны Алексеевой с Еленой Кустаровой, у Жулина, всегда мы были однозначно первой парой, и не было такого уровня дуэта рядом с нами. А сейчас пришла сильная пара, с которой мы соперничали. И это здорово, что мы начали друг друга так подталкивать. Все отмечают, что мы всегда много работаем с Димой, но так, как мы работали в этом сезоне, мы не работали никогда. И вы видите результат. Это действительно мотивирует – смотреть на ребят, как они прибавляют, и это сразу нас подстегивает, хочется. Мы приходим на тренировку, ребята делают прокат. У нас разные соревнования, и в наших планах этого нет. Но мы едем и катаем. И также они. И это действительно двигает нас вперед. При этом мы отлично с ними общаемся в раздевалках, вместе обедаем. Нет никакого дискомфорта в общении или в катании. Нам хватает и музыки на льду, и количество льда, и внимания.

Дмитрий: Когда ребята перешли в нашу группу, думаю, что Александр Вячеславович сам не знал, чего ожидать от этого. Мы в это время были на командном чемпионате в Японии и узнали об этом там. Можно было предположить, что либо у нас будет спад, либо мы вгрыземся в лед и будем пахать, как никогда. И все-таки вышло второе. Думаю, что пришедшая пара, которая постоянно нас подстегивает, которая с нами на тренировках, определенно помогает двигаться вперед, развиваться. Это всегда интересно, когда есть некое соперничество на льду, кто лучше сделает прокат, другое.

Мы с Никитой однажды говорили на этот счет, что когда мы выходим вдвоем на лед, то ощущаем эту борьбу между нами. В хорошем смысле. И это приятно, что такое есть у нас в команде, у нас в России, что эта конкуренция присутствует постоянно не только на чемпионатах России, соревнованиях, а каждый день.

Екатерина: Знаете, я сейчас перечитываю интервью, и девочки-юниорки, которые выступали на финале Гран-при, говорят, что для нас этот старт был как тренировка, потому что мы в группе постоянно катаемся и для нас это комфортно вместе тренироваться, вместе выступать.

-- Катя, вы можете с уверенностью сказать, что это был мой последний чемпионат России?

Екатерина: Мы с Димой говорили недавно об этом. Мой ответ: нет. Мы делаем перерыв. На меня идет колоссальный прессинг со стороны партнера, тренеров. При этом мне Жулин сказал: «Не волнуйся. Я расскажу тебе, как через год вернуться». Но шутки шутками, а на самом деле, как бог даст.

-- Вы готовы к тому, что Дима может захотеть кататься с новой партнершей?

Екатерина: Да, я Диме это сказала. Но сейчас у меня в голове, что впереди чемпионат Европы, Олимпийские игры и чемпионат мира, что нужно на высокой ноте закончить сезон. А потом…Сейчас в моих планах на время закончить с фигурным катанием. Но как будет дальше, никто не знает. Я не выброшу коньки, не скажу: все, я вообще не вернусь. Следующий сезон мы точно пропускаем.

-- Если возникнет такая ситуация, кого бы вы посоветовали Диме в партнерши?

Екатерина: Каверзный вопрос, что бы я сейчас ни сказала, будь это мое мнение или не мое, меня сожрут с потрохами, потому что это в любом случае будет с чьим-то мнением наперекор. Поэтому оставлю его при себе. Да, мы вместе катаемся 17 лет. Но в любом случае это будет решение Димы, его дальнейшая судьба, не связанная со мной.

Дмитрий: Нам вместе легко с Катей, мы друг друга слышим, понимаем.

-- Вас пугает момент, когда придется пробовать с кем-то другим встать в пару?

Дмитрий: Нет. Меня уже ничем не испугать.

Екатерина: Мне кажется, наоборот, это очень интересно.

Дмитрий: Я хочу продолжать кататься, чувствую прилив сил физических и эмоциональных. Но я не могу сейчас сказать, что будет дальше. После Олимпийских игр сезон мы пропускаем точно, а что  потом… Столько сфер деятельности, где я могу себя попробовать, а если меня затянет... Поэтому не могу сейчас с уверенностью сказать, что я закончу, ответить на вопрос, что будет дальше. Но если с новой партнершей я буду чувствовать, что может не получиться, то даже пробовать не стану. Не тот возраст, чтобы возвращаться на несколько лет назад. Не вижу в этом смысла. Но, безусловно, все будет зависеть от решения Кати.

-- Вы очень опытные спортсмены, но можете ли вы сказать, что чемпионат России – это самый сложный старт для вас?

Екатерина: У меня по жизни так получается, что самые нервные соревнования – это чемпионаты России. Мы не приезжаем на эти соревнования с осознанием того, что мы единственные финалисты, что можем себе позволить допустить N количество ошибок. Мы чувствуем, как нам дышат в спину, все ближе подбираются наши коллеги по команде, поэтому приходится все время доказывать, что мы первая пара страны. Но при всем том такого сгустка энергии, как на чемпионате России, не бывает ни на одном соревновании. Для меня лично чемпионат России очень сложный старт.

-- Ваше неучастие в финале Гран-при этого сезона может каким-то образом сказаться на Олимпийских играх, поскольку в финале участвуют сильнейшие фигуристы?

Екатерина: Олимпийские игры – это совершенно другой старт. Они стоят особняком. На Олимпиаде всегда все с чистого листа.

-- Когда вы это поняли?

Екатерина: В Сочи. Но задумалась об этом еще в 2006 году, когда в Турине падали «звезды».

-- Из всех участников командного олимпийского турнира только ваша пара осталась на прежнем уровне. У вас есть объяснение, почему?

Дмитрий: Когда закончился тот олимпийский сезон, у меня случилась травма, из-за которой мы пропустили следующий год -- долгая реабилитация, какие-то проблемы, из-за которых я не мог выйти на лед и восемь месяцев вообще не катался. И вот когда я пошел на поправку, мы поставили программы, начали их вкатывать, то появилась новая мотивация, желание доказать всем, что мы можем. Хотя все уже нас списывали со счетов, говорили: «Ребята пропустили сезон, Дима не катался почти год, вообще не стоял на льду. Какое возвращение?» И нам было очень важно доказать, что мы не просто вернулись, катаемся и тренируемся, а стали сильнее и даже лучше. А потом случилась эта история с мельдонием, из-за чего мы остались без чемпионата мира в третий раз…

Екатерина: Но не было бы счастья, да несчастье помогло. Это в очередной раз показало: все, что ни делается – к лучшему.

Дмитрий: Есть жизнь до Олимпиады и после Олимпиады, когда столько всего случилось. Жизнь нас била, пинала, а мы, как в песне, все летаем. Преодоление всех этих сложностей и проблем нам очень сильно помогло.

-- Как вы подошли к выбору программы для олимпийского сезона, поскольку в 2014 пришлось менять произвольный танец по ходу сезона, возвращаться к тому, что вы катали раньше?

Екатерина: Поясню, как я вижу и чувствую. Мы пришли к Саше (Жулину – прим.) в 2013 году и сказали: «Забирайте, лепите из нас все, что хотите». В тот год у нас была очень удачная произвольная программа про сумасшедших. Все сказали, что Боброва и Соловьев другие, их не узнать. С этой программой мы заняли третье место на чемпионате мира и поняли, что отдались в правильные руки. И когда в следующем, олимпийском сезоне Жулин сказал: «Вот это», мы ответили: «Хорошо», потому что понимали, что до этого программа была классной, и мы полностью доверились тренеру, но тогда идея не до конца сработала.

А в этом сезоне мы уже четко знали, чего мы хотим, понимали, что можем уже обсуждать с тренером, учитывая прошлые ошибки и потребности в музыке. Мы понимал, что хотим чувствовать, любить то, что мы делаем.

Дмитрий: Уже идет совместная работа, совместный выбор музыки. Мы пригласили Раду Поклитару, чтобы он помог нам с новой хореографией, но даже с ним вступали в диалог, чтобы что-то сделать лучше. И из этого получилось и получается то, что вы видите сегодня. Мы работаем все вместе. Мы можем уже высказывать свое мнение.

-- Как вы вообще относитесь к тому, что в олимпийском сезоне фигуристы нередко возвращаются к предыдущим программам?

Дмитрий: Мы актеры, и должны удивлять зрителей и судей чем-то новым. Да, бывает, что хочется пересмотреть какой-то старый фильм, но любой актер все равно стремится быть разным. Я лично против тенденции из раза в раз катать одно и то же. И мы с Катей стараемся делать разные программы, с разной историей, разной хореографией, подачей, чтобы она не была похожа на ту, что была в прошлом сезоне.

Екатерина: В каких-то случаях это оправдано, как, например, с Алиной Загитовой. Они сделали очень правильный выбор, что оставили прошлогоднюю программу на этот сезон. Программа шикарная, она знает ее вдоль и поперек, где моргнуть, где вздохнуть. Для спортсменки это очень сложный сезон. Первый сезон в мастерах. И программа, которую она уже катает второй год, добавляет уверенности. С этой стороны, могу сказать – да, отличный выбор, что они оставили программу.

Вообще, когда на олимпийский сезон люди оставляют программы или возвращаются к более ранним, то они, наверное, рассуждают так: да, это моя лучшая программа и на данный момент еще лучше я не сделаю, а просто могу эту программу дочищать, потому что нет предела совершенству. Мне кажется, что эта тенденция характерна именно для олимпийского года.

-- Ваш показательный номер этого сезона достаточно дерзкий, многих даже шокировал. Вы поэтому его поменяли?

Екатерина: Мы не в первый раз меняем показательный номер по ходу сезона. И общественное мнение здесь не причем. Тот показательный номер мне нравился. Для нового мы взяли песню на русском языке, учитывая то, что будем показывать ее на чемпионатах России и Европы, а чемпионат Европы пройдет в Москве. Это очень трогательная песня, которая берет за душу и олицетворяет нашу пару.

-- На Олимпиаде в Турине Евгению Плющенко был задан вопрос, мог ли он кататься под гимн России. Как бы вы ответили на него?

Дмитрий: Нет. Для меня гимн страны – это священная музыка и что под нее катать, неправильно.

-- За столько лет выступлений у вас были разные программы. Есть что-то такое, чего бы вы хотели попробовать?

Екатерина: Я недавно об этом задумалась, но не знаю, как это восприняли бы на международной арене, хочется просто показать такое русское классическое катание – балет на льду. Нежные красивые руки, линии, разбежаться и проехать в балетной позе полкатка. Сделать программу не про любовь, как очень многие сейчас делают, ставят музыку и все любят друг друга, а что-то такое классическое. «Лебединое озеро». Мне очень нравится эта музыка, хотя знаю, что ее все катали уже, перекатали. Мне кажется, что под классическую русскую музыку мы с Димой очень гармонично бы смотрелись. Но при этом я понимаю, что никто бы не одобрил такую идею, потому что это было бы скучно после всех наших программ.

-- Программы танцоров очень насыщены элементами. Если бы была ваша воля, от чего бы вы отказались?

Екатерина: Мне очень понравилась идея с юниорами, где убрали одну дорожку.

-- Было такое, что вы начинали ставить программу и понимали, что из-за правил не можете осуществить свою идею?

Екатерина: Есть такая музыка из фильма «Однажды в Америке», по правилам она не проходит, а если накладывать бит, то музыка рассыпается. Или многие берут классику, очень красивая музыка, трогает за душу, но добавляется счет -- раз, два… и все. Это режет слух. Классику, на мой взгляд, нельзя перекраивать и переделывать.

-- Но фигуристы же режут музыку?

Дмитрий: Да, секатором.

-- Вы очень опытные спортсмены, и нередко про вашу пару говорят: заматерели, катаются на классе. А что вы лично вкладываете в это понятие?

Дмитрий: Мне кажется, что в жизни каждого человека существуют моменты, когда приходится себя преодолевать. Честно скажу, что я ленивый человек. Мне всегда было тяжело проснуться и встать с первого звонка будильника, например. Но какое-то время назад я начал сам с собой бороться, преодолевать себя в мелочах, потому что потом это очень помогает преодолевать себя в серьезных моментах. Расскажу такой случай. В начале сезона на тренировке мы сделали прокат, а Саша сказал, что нужно сделать два. Мы тогда еще были не форме, не были уверены, что сможем дважды прокатать программу без срывов. Но справились. И так на соревнованиях. Взять разминку перед произвольным танцем, когда я шлепнулся с твиззла. Если бы это произошло несколько лет назад, то я бы себя накрутил: что-то пошло не так, стал бы волноваться. А тут включилось: ерунда какая-то, все получится, буду только злее, нельзя расслабляться. То есть в такие моменты ты знаешь, как собираться, с другим настроем выходишь на лед, знаешь, из-за чего эта ошибка, как ее исправить. Берешь и делаешь.

-- В середине января в Москве пройдет чемпионат Европы. Вспоминая прошлогодний турнир в Братиславе, когда многое зависело от того, сколько баллов наберут итальянцы, в Москве вам будет важно обойти этих соперников?

Дмитрий: Для нас вообще на каждом соревновании принципиально обыгрывать соперников. Если раньше мы катались и хотели порадовать всех своим катанием, то сейчас к этому добавилось стремление обыгрывать, подбираться ближе к тем, кто утвердился на пьедестале чемпионатов мира.

Екатерина: В любом случае мы будем делать то, что от нас зависит, показывать чистые прокаты программ. Это спорт, мы – спортсмены, а все спортсмены ставят перед собой самые высокие задачи.

Фото Юлии КОМАРОВОЙ

plg_fabrik_search
PLG_JEV_SEARCH_TITLE
plg_search_dpcalendar
Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки