Новости
Татьяна ТАРАСОВА: «Открывать олимпийский каток для каждого участника Гран-при – большая честь»

-- Татьяна Анатольевна, вы всегда даете очень точные определения и прогнозы относительно выступления спортсменов. Что можете сказать о готовности российского юниора Максима Ковтуна?

-- Самое главное, ему надо собраться на старте и сделать то, что он умеет. У Максима достойное катание и программы, просто надо все сделать. Я верю в него. Мне кажется, что Елена Германовна Водорезова работает с этим мальчиком в правильном направлении.

-- В какой форме Ковтун подходит к финалу?

-- Я даже не хочу об этом говорить. Каждый спортсмен должен подходить к подобным соревнованиям в хорошей спортивной форме. Такие соревнования могут случиться раз в жизни. Открывать в Сочи олимпийский каток на международных соревнованиях для каждого участника Гран-при – большая честь. Это адреналин. Посмотрим, кто и как этим распорядиться.

-- Кроме Ковтуна, другие наши мальчики не смогли пробиться в финал.

-- Да, остальные соперники – все не наши. Есть среди юниоров такие, которые прыгают прыжки в три с половиной оборота, четверные. Они по-разному катаются, по-разному выражают музыку. Есть интересные вращения. Маленький китаец – достойный конкурент. Китайцы научились работать с одиночниками, и для них это большой шаг вперед. Американцы -- сильные… Здесь есть с кем соревноваться. Но, прежде всего, надо делать самому то, что заложено в программе.

-- В финал Гран-при пробилось много японских одиночников. Что можете сказать о них?

-- В Японии фигурное катание очень популярно. Много клубов, в которых тренируются спортсмены. Есть очень хорошие тренеры. Кто-то из фигуристов работает с иностранными тренерами. Например, Юзуру Ханью с канадцем Брайаном Орсером.

Работа Орсера в последнее время стала очень заметна. А что касается Ханью, то он просто гений. Это было заметно и в прошлом году. Ханью очень много умеет для своих лет. У него сложные заходы на прыжки. В арсенале есть и «кораблики», и вращения… Просто он сейчас «юниор» в том смысле, что его организм не успевает за ростом. И, наверное, многое зависит от его самочувствия. Попадает на акклиматизацию и не знает, как с этим бороться.

Но Ханью – это природный талант. Нельзя не учитывать того, с чем мама родила. И недооценивать этого фигуриста нельзя. Только глупый человек может так думать.

-- Иными словами через год на Олимпиаде Ханью может составить серьезную конкуренцию опытным спортсменам в мужском одиночном катании?

-- Он уже сейчас представляет опасность для других. Причем, он все делает, шутя, играючи. Для него выступления не составляют труда, поэтому и бьет рекорды в короткой программе. 

-- По катанию молодой поросли можно понять, в каком направлении будет двигаться мужское катание?

-- Конечно. Кроме накручивания оборотов в прыжках, которые нужно технично выполнять, необходимо смотреть за связующими шагами, чтобы они были музыкальными, очень техничными… Все это интересно. Надо много придумывать, развиваться. Как это ни покажется нам странным, эти правила подвинули и расширили и тренерские возможности, и возможности спортсменов. Фигуристы стали лучше кататься. Все-таки наш вид спорта называется фигурное катание, а не прыжки и вращения. И в этом смысле рамки современного фигурного катания очень расширились.

-- Наше женское катание во взрослом финале будет представлено одной спортсменкой Лизой Тутамышевой. Из-за травмы Юлия Липницкая вынуждена была отказаться от участия. Будь Аделина Сотникова первой запасной, то могла бы опробовать олимпийский лед в Сочи.

-- Если говорить о нашем женском катании в целом, то мы попали в сложное время, когда наши девчонки начинают расти. Из девочек оформляются барышни. Но это скоро должно закончиться.

А что касается Аделины, то не надо расстраиваться. Надо работать. Терпеть и работать.

-- В танцах на льду в финале Гран-при в данный момент мы можем рассчитывать только на бронзу?

-- Бороться с двумя сильными парами – канадцами и американцами сложно. Они нас опередили на очень много. За счет чего? У них были более профессиональные тренеры Марина Зуева и Игорь Шпильбанд. У них тренировался весь мир. Был простор для совершенства, для экспериментов. Игорь и Марина – тренеры, которые никогда не отказываются от помощи, советов со стороны. Это тоже важно. При этом они создали условия для работы, которые были у нас при советской системе. Есть и хореографы, и тренеры по ОФП, другие специалисты. И ведь они так стали работать не вчера. А фигуристы – это не грибы, которые сегодня посеешь, завтра прорастут. У нас долгосрочная работа, и быстро ничего не делается.

Но и в российском фигурном катании есть пары. И взрослые, и юниорские. Так что надо время, чтобы работа принесло свои плоды. Конечно, нам непросто. Но и Боброва – Солоьвев, и Ильиных – Кацалапов, которые вышли в финал Гран-при, будут стараться. Они уже оценены. Посмотрим, чем удивят нас в следующем сезоне. Очень важно, как фигуристы будут совершенствоваться в этом году. Надо много работать. Со льда не уходить.

-- В парном катании у нас есть три сильных дуэта. Вы ставили короткую программу для одного из них Базаровой – Ларионова. Планируете работать с этой парой более тесно?

-- Насколько я буду им нужна. Я нужна -- я есть. Ко мне всегда можно обратиться.

Если же подытоживать наш разговор, то в финале Гран-при выступает по шесть лучших пар и одиночников в каждом виде. По шесть лучших предсезонных участников. Это не значит, что никто больше не вмешается в борьбу на чемпионате мира. Но все равно, как я сказала, выступать на олимпийском катке в финале Гран-при – очень почетно.

 

Беседовала Ольга ЕРМОЛИНА

{"mname":"news","id":"311"}{"bodyclass":"view","nowtpl":"main.tpl"}