Двукратный бронзовый призер Олимпиады в Пекине, чемпионка мира и Европы, многократная чемпионка России в парном катании Анастасия Мишина сегодня вышла замуж!

Мы поздравляем Настю и ее супруга с этим радостным событием! Желаем счастья, взаимопонимания, семейного благополучия и исполнения всех желаний!

Накануне счастливого дня мы встретились с Настей Мишиной и поговорили о ее избраннике, их встрече, необычном предложении руки и сердца, а также вспомнили некоторые моменты спортивной биографии.

-- Настя, расскажи, пожалуйста, кто твой муж?

-- Его зовут Андрей Пушняков. Он учитель физкультуры, классный руководитель и тренер по баскетболу. Работает в школе, где я училась. А познакомились мы на дне рождения моей школьной подруги, которая затем поступила, как и я, в Лесгафта.

Подруга – теннисистка, и вместе с ней в объединенной группе «игровых видов спорта» учился Андрей. Мы оба были приглашены на день рождения моей подруги, там и познакомились. Симпатия возникла, можно сказать, с первого взгляда. Во всяком случае могу так сказать о себе. Я сразу села рядом с Андреем, хотя мы были знакомы всего несколько минут. Сразу напросилась в его команду, когда мы разделились и стали играть в квиз.

Мне сложно объяснить, что конкретно привлекло меня в Андрее. Но после дня рождения мы начали встречаться. И постепенно всё перетекло в серьезные отношения.

-- Андрей знал, кто такая Анастасия Мишина?

-- Он слышал, что я была на Олимпиаде, что у меня есть какие-то регалии, но фигурным катанием особо не интересовался и стал пристально следить после того, как мы начали общаться.

-- То, что Андрей учился в Лесгафта, преподает физкультуру, тренирует баскетболистов, мне кажется, играет важную роль, потому что не приходится объяснять какие-то вещи, которые он как спортсмен понимает. Согласна?

-- На самом деле мне очень хотелось, чтобы мой молодой человек, мой муж был связан со спортом. Не обязательно с фигурным катанием. Но просто чтобы он понимал, насколько это тяжелый труд, с разъездами на соревнования. Не каждый готов с этим мириться. К счастью, Андрей относится ко всему с пониманием.

-- Если не секрет, как он сделал тебе предложение?

-- Я не хотела, чтобы это было банально, как у многих, в ресторане, например. Мне хотелось, чтобы такое событие запомнилось и мне, и Андрею. Чтобы это было наше с ним воспоминание, не напоказ. Поэтому я переживала, чтобы этого не случилось во время соревнований, на льду, или на баскетбольной площадке.

И как-то летом, в августе, Андрей пригласил меня на выходные за город, в глэмпинг. Очень красивое место, палатка со всеми удобствами на озере, к ней вел мостик. Вот там Андрей и сделал мне предложение. Он дал мне красивую коробочку, в которой были живые бабочки и кольцо!

Если честно, в тот момент я этого не ожидала, и была не готова в том смысле, что без макияжа, в футболке, спортивных штанах. Но все получилось настолько душевно! Очень круто!

Единственная досада, что в ту минуту я ни с кем не могла поделиться своим счастьем, потому что не было связи, телефон не ловил, и фотки нельзя было отправить. (Смеется).

-- Не могу не спросить, как отреагировал на эту новость Саша (Александр Галлямов – партнер Насти – прим.), все-таки вы почти 9 лет катаетесь вместе?

-- Сначала я вообще ничего не говорила. Люди замечали кольцо на руке, спрашивали: замуж выходишь? Я не скрывала, отвечала – да. Если не спрашивали, не рассказывала.

А Саша сам всё понял. Мы с Андреем вместе 3 года, и все догадывались, что дело идет к свадьбе.

Но я сразу сказала, что заканчивать со спортом не собираюсь, буду продолжать, и все успокоились.

-- Ты производишь впечатление очень спокойного человека, который в стрессовой ситуации сохраняет хладнокровие, не выходит из себя, держит лицо. Ты всегда была такой или эта черта характера появилась со временем?

-- Мне кажется, меня всегда учили тому, что не нужно показывать эмоций на людях. И я это усвоила. Только дома могу выплеснуть всё наболевшее, поплакать, не жалуясь, не рассказывая, что не так на тренировке или на старте. Мне просто надо выплеснуть напряжение, стресс, порой обиду. И я могу прийти домой, сесть и заплакать.

Мне повезло, что Андрей в такие моменты меня понимает и успокаивает, не донимая никакими расспросами, если только я сама не заговорю. Я просто чувствую его поддержку и заботу. И это, то, что мне нужно в такие моменты.

-- Прошлый сезон для вашей пары складывался непросто. Но, возможно, с преодолением сложностей и появилась новая мотивация?

-- Триггером стало решение по Олимпиаде, когда мы узнали, что не поедем в Милан. До этого мы держали, сохраняли форму и стабильность к Олимпийским играм. Но когда стало ясно, что ничего не случится, то в голову полезли мысли – а всё это ради чего? Мы продолжали тренироваться как раньше, по интенсивности, по времени, но что-то не получалось. И это не было намерено или специально. Просто немного ушла мотивация, что, скорее всего, сказывалось на наших выступлениях.

Сейчас мы входим в новое четырехлетие – новые идеи, новые элементы, новые программы. Сейчас самое время пробовать новое, потому что на старом уже не выехать.

Не знаю, насколько на пользу пошел нам прошлый сезон, но сейчас идет перезагрузка. И, может, всё, что произошло, было необходимо.

-- На чемпионате России по прыжкам вы продемонстрировали попытки исполнения четверного выброса. Ты это имеешь в виду, когда говоришь, что сейчас самое время пробовать новое?

-- Четверной выброс мы будем учить по любому, но сейчас такие правила, что непонятно, что лучше – прыгнуть тройной лутц или накатывать программы с интересными фишечками, делая акцент на компоненты.

Надо смотреть, что будут делать другие, как это станут оценивать судьи, анализировать, думать, что выгоднее, предпочтительнее. Наверняка, в первый послеолимпийский сезон все так и будут поступать, а когда придет четкое понимание, и мы, надеюсь, будем двигаться в сторону международных стартов, тогда и надо будет выбирать, за счет чего и чем выигрывать.

--  Когда ты только начинала заниматься фигурным катанием, предполагала, что это станет делом жизни?

-- Никогда. У меня не было суперталанта, и в 8-9 лет на соревнованиях в одиночном катании я занимала 20-е места. Мама потихоньку готовила меня к тому, что фигурное катание рано или поздно закончится, надо будет активно переключаться на учебу, думать о выборе профессии. Мне было грустно слышать эти рассуждения, но я понимала, что с такими результатами далеко не продвинусь.

Первые два года я занималась у Надежды Антоновой, затем перешла к Елене Климовой – маме Федора Климова. Вот она то и взяла меня однажды за руку и отвела на просмотр в группу парного катания к тренерам Великовым. Полгода я каталась в одиночном и парном катании, а потом перешла в пары окончательно. Тогда я не задумывалась, хорошо это или плохо, не думала о дальнейшей карьере - тренер привела, значит, так надо.

-- Что было самым сложным для тебя в парном катании?

-- Первый партнер был старше меня на четыре года, и я воспринимала его как взрослого дядьку, не знала, о чем и как с ним говорить, поэтому предпочитала молчать. Он был высоким – 1 м 80 см, а у меня тогда был рост 1 м 35 см. И то, что я смотрела на него снизу вверх и даже иногда побаивалась, и было самым сложным поначалу.

-- А ты была послушной, примерной девочкой, о которых говорят - «радость мамы».

-- Да. Я дружила со сверстниками, но в парном катании манера общения отличалась. Пацаны - постарше, хулиганистые, с подколками. У меня это вызывало шок.

С первым партнером мы прокатались полгода. Ему со мной было скучно, ведь я с ним практически не разговаривала. Мне дали другого мальчика, с ним мы нашли общий язык. Откатались пару лет, а затем появился Влад Мирзоев.

Он пришел из одиночного катания, и я на правах более «опытной» парницы поначалу ему подсказывала, учила переходам, базовым вещам – помогала тренерам. Потом Влад и сам неплохо освоился, быстро всё схватывал.

-- Взлет вашей пары был стремительным в юниорах. В 2014-м начали кататься, в 2016-м выиграли первенство России и завоевали серебро на юниорском чемпионате мира. Помню, как мы с Мишей Шаровым фотографировали вас в Дебрецене у катка, вы были такими счастливыми. Казалось, всё впереди, но на следующий год ваша пара распалась. Что произошло?

-- У Влада начались проблемы с коленом. Лечился, но, видно, не помогало. В тот момент я начала расти, менялась. Влад сетовал, что ему становится тяжело меня поднимать. Следил за моим весом, взвешивал. Я держалась, но весить меньше 45 кг при своем росте не могла.

Мы договорились, что докатаемся сезон, выступим на юниорском мире, а затем я буду искать нового партнера. Но всё произошло раньше – после Нового года Влад пришел и сказал, что всё, он не будет кататься.

-- Как ты пережила этот момент?

-- С одной стороны, было тяжело, не знала, что делать. С другой, если честно, я выдохнула. Мы с родителями спокойно отметили Новый год. Потом я стала одна тренироваться. На самом деле я люблю кататься одна, мне нравится немного побыть одиночницей, потому что появляется время спокойно поработать над прыжками, выучить новые шаги…

Я предполагала, что тренеры помогут с партнерами. И действительно, было несколько кандидатов, среди них и Саша Галлямов, который тогда катался с Никой Осиповой, которая потом выступала за Нидерланды. Правда, тренеры считали, что Саша – не лучший вариант, у них было своё мнение.

-- Ты настояла?

-- Мне кажется, я бы поддалась их мнению, если бы не моя мама. Она видела все наши тренировки с Сашей и сказала, что он лучший для меня партнер. И оказалась права.

-- Как вы начинали?

-- Саша докатал сезон с Никой. Потом мы начали скатываться. Саше полностью пришлось менять технику выбросов, хотя тренировались мы в одной группе у одних тренеров. Но они с Никой делали выбросы по-другому, что было не очень удобно для меня.

Работали над этим, потом мы стали учить более сложные поддержки, ставили программы. Поначалу хорошо всё шло. Мы оба очень хотели быстро скататься, чтобы убедить тренеров, что мы хорошая пара, чтобы они поменяли свое мнение. У нас было огромное желание в следующем сезоне попасть в сборную, но это не сразу получилось.

На контрольных прокатах мы провалились, и в сборную нас не взяли. Мы не выступили на юниорском этапе Гран-при, но уже к середине сезона на первенстве России были в тройке – стали вторыми. Отобрались на юниорский чемпионат мира и в Болгарии завоевали бронзу. В следующем сезоне уже побеждали на всех юниорских турнирах, российских и международных.

-- Тем не менее вы перешли к Тамаре Москвиной. Это было ваше общее решение?

-- Да. Мы благодарны Людмиле Георгиевне и Николаю Матвеевичу за всё, что они для нас сделали. Нас очень любили, у нас не было с тренерами никаких трений, с нами много работали. Но нам хотелось нового, других программ с новыми постановщиками, сильных соперников в группе, потому что те пары, с которыми мы катались, мы их уже обыгрывали.

Мы понимали, что в плане развития, надо что-то менять. При этом осознавали, что в группу Тамары Николаевны мы переходим второй парой, потому что есть сильные Саша Бойкова и Дима Козловский.

-- Как думаешь, почему в России переходы фигуристов вызывают такой ажиотаж, тогда как за границей это воспринимается спокойно – как выбор, решение спортсмена?

-- За границей фигуристы практически за все платят сами, а у нас на уровне сборных за многие вещи спортсменам не надо платить. Отсюда обиды, что мы вам всё дали, ничего не брали, а вы ушли. Конечно, я понимаю тренеров. Они столько работали, вкладывались в учеников, вывели спортсменов на определенный уровень, и вот когда пошли результаты, появились призовые, фигуристы уходят к другому тренеру и все регалии, звания достаются ему. Это обидно.

-- Насильно мил не будешь.

-- Спортсмен всегда идет к тренеру за чем-то. Когда мы начали кататься у Тамары Николаевны, это была другая работа. Мы видели своих соперников на льду каждый день. Это заставляло нас больше тренироваться. Мы стали учить новые элементы, новые фишечки, то, чего не делали раньше. Это было интересно.

Хотя первый год в новой группе был очень тяжелым. Много работали, но было много и небольших травм. И мы с этим справились. В итоге вся эта работа пошла нам в плюс.

-- Самые запоминающиеся соревнования?

-- Чемпионат мира 2021 в Стокгольме. Однозначно. Тогда из-за пандемии международные турниры отменялись и в Швеции все только начиналось. Но это был не похожий на другие крупные старты чемпионат. Все в масках, все заперты на катке, соревнования без зрителей, на трибунах в основном фигуристы – участники, немного волонтеров…

Для меня это был самый спокойный старт. Меня не покидало ощущение, что я как будто на контрольных прокатах. Мы с Сашей спокойно вышли. После короткой программы были третьими, отрыв от лидеров составлял в районе 5 баллов, а среди соперников была и сильная китайская пара.

Мы не рассчитывали на первое место. Думали, если третьими останемся, будет хорошо. И когда откатали произвольную и в итоге победили - это было что-то невероятное!

Не могу сказать, что в тот момент я испытала самые сильные эмоции. Нет. Всё было спокойно: откатались чисто, выиграли, мы – молодцы! А вот когда вернулись домой, и нас стали все поздравлять, приглашать на приемы, на которые мы раньше не ходили, тогда и пришло осознание, что мы – чемпионы!

Потом на Олимпиаде в Пекине тоже были сильные ощущения, но другие. Сначала радость, потом неизвестность, дадут медали или не дадут, волнение… Конечно, это врезалось в память. Но если сравнивать с Стокгольмом, там было чуть повеселей.

-- На Олимпийских играх сложнее было на командном турнире или в личном?

-- В личном. Потому что когда в первый раз выходишь на олимпийский лед в командном турнире - вроде не страшно. Это как первый прыжок с парашютом, ты ничего еще не знаешь, и вроде бы и страха нет. А в «личке» мы знали, каково это. И волнения было больше.

Я пересматривала потом наши выступления в Пекине и видно, как мы едем в команднике – свободно, уверенно. А в личном турнире – не так быстро, как будто скованно, с меньшими эмоциями… Это разница чуть-чуть заметна.

-- Давай закончим интервью тем, с чего начали – свадьба – счастливое радостное событие. Что бы ты хотела пожелать себе?

-- Баланса спорта и личной жизни. Гармонии во всем. Хотя и сейчас удается совместить - это хорошо получается!

-- Счастья вам, ребята!

Ольга ЕРМОЛИНА

Фото Майи АЛИЕВОЙ и из личного альбома Анастасии МИШИНОЙ