rus_nat_2019

Александр Рафаилович, это не первый Конгресс ИСУ, который вы активно готовили и в котором активно участвовали. В связи с этим, каким вам представляется общий итог работы?

Конгресс, который завершился в Дублине, не привел к каким-то особым революциям. Он немножко изменил структуру повседневной работы ИСУ за счет упразднения Спортивного директората и введение вместо него должностей Спортивных директоров. Но в целом, на мой взгляд, прошедший Конгресс носил характер выжидательный или, точнее, подготовительный, к тому, что будет через два года. Я имею в виду перевыборы руководства ИСУ. Возможно, через два года сама структура ИСУ меняться не будет, но в ИСУ придет много новых людей, и сейчас под эту структуру, которую в Дублине «затвердили», уже подбираются кадры, чтобы затем внести структурные коррективы. Естественно, я не могу утверждать это на сто процентов. Это всего лишь мой прогноз.

Насколько прогрессивными вам, опытному международному спортивному функционеру, кажутся принятые изменения?

Пока рано об этом говорить. Надо понаблюдать, как станут развиваться события. В последнее время в ИСУ было сильно влияние одних людей. Сейчас появились другие. Как эти перемены скажутся на практике, пока никто не может предсказать.

Например, мне, как председателю техкома ИСУ по одиночному и парному катанию, раньше приходилось чаще всего контактировать с главой Спортивного директората ИСУ Петером Криком. Теперь же мы с коллегами будем иметь дело с новым Спортивным директором американцем Чарльзом Сиром, в какой-то мере, по-прежнему,  продолжим сотрудничать с Петером Криком; возможно, больше, чем раньше, станем общаться с вице-президентом по фигурному катанию Дэвидом Дором. На бумаге все взаимодействия прописаны, но как этот механизм заработает в реальности, насколько долго он сохранится, покажет время.

Российская делегация приехала на Конгресс в Дублин с несколькими важными предложениями. Вы удовлетворены итогами голосования по данным вопросам?

Подробнее о предложениях нашей Федерации я расскажу ниже. Сейчас остановлюсь на одном из них, которое касалось увеличения предельного возраста судей. Этот вопрос поднимался и на прошлом, и на этом Конгрессе. Вполне вероятно, что он будет обсуждаться и на следующем. Пока данное предложение, которое, кстати, исходило не только от нашей Федерации, не прошло. Понятно, что среди тех, кто не поддержал его, в основном относительно молодые люди, которые опасаются, что старшее поколение «перекроет»  им дорогу. Это жизненная проблема, затрагивающая различные сферы, не только спорт.

Но в любом случае я бы не стал делать далеко идущие выводы, потому что время все расставит по местам. Кстати, некоторые делегации высказывали мнение, что возрастного порога вообще не должно быть, потому что это является нарушением прав человека. Сторонники такой точки зрения говорили, что нужно учитывать не возраст, а способности, активность человека. Кто-то и в 50 лет ощущает себя стариком, а другой и в 70 может вполне функционировать.

Свою позицию делегаты озвучили руководству ИСУ, участникам Конгресса, выразили обеспокоенность в связи с этим. Юристы пообещали изучить данный вопрос, насколько правомочны возрастные ограничения в таких выборных организациях, как ИСУ, состоящих в основном из волонтеров.  

Почему было отклонено принятое ранее решение относительно снижения возраста партнеров-юниоров в парном катании и танцах на льду, которое должно было вступить в силу с нового сезона?

Идея сокращения возраста партнеров-юниоров исходила от ряда федераций, а также руководства ИСУ. Соображения президента Международного союза конькобежцев Оттавио Чинкванта сводились к тому, что возраст спортсменов «перекрывается». Что имеется в виду? В идеале хотелось бы видеть следующее: до какого-то возраста фигуристы выступают по новисам, затем по юниорам, после чего переходят на взрослый уровень.

Однако на данный момент это не так. Учитывая возрастные границы, юниоры имеют возможность совмещать выступления на юниорском и взрослом уровне. И чтобы свести такое положение дел к минимуму, на прошлом Конгрессе было принято решение ограничить возраст партнеров-юниоров 20 годами. Предложение должно было вступить в силу через два года, то есть в сезоне 2014/2015. На тот момент его поддержала и наша Федерация, потому что думалось, что за два года удастся подготовить более молодые юниорские пары хорошего уровня.

Но когда делегаты собрались на Конгрессе в Дублине и стали считать, то оказалось, все не так просто. Если бы принятое ранее решение вступило в силу, то в России, например, не оставалось бы ни одной сильной юниорской пары. Такая же картина вырисовывалась у американцев, канадцев, в других странах. За истекшие два года предпринимались попытки что-то сделать, но успехом они не увенчались.

Действительно, очень трудно найти партнера, который в 20 лет был бы физически достаточно развит. И по этому поводу высказывалось много схожих мнений. С одной стороны, указывалось на то, что в 20 лет можно иметь семью и детей. Но с другой, в возрасте 20 лет партнер еще недостаточно физически крепок, чтобы катать взрослые программы. Вполне возможно, что возраст – 21 год имеет под собой объективные основания. А с природой, как говорится, не поспоришь. Поэтому  предложение, не снижать возраст до 20 лет, оставить все как сейчас, было поддержано большинством федераций, в том числе и ФФККР.

Честно говоря, у нас была и другая идея – отложить принятое решение по снижению возраста еще на несколько лет. Но есть большие опасения, что дело не в сроках, а как я сказал, в реальных предпосылках. Найдем ли мы молодых людей, которые в 20 лет будут способны выдержать взрослые нагрузки? Не уверен. Уж очень силовой вид спорта – сегодняшнее парное катание. Да и в программы танцоров включены поддержки. Так что частично со схожими проблемами парников сталкиваются и танцевальные дуэты.

В связи с чем, были отменены надбавки за сложность элементов, которые парники исполняют во второй части произвольной программы?

В одиночном катании данный коэффициент 1.1 действует в обеих программах – короткой и произвольной и работает вполне успешно. В парном катании такая надбавка имела место только в произвольной. Но к чему это привело? К тому, что фигуристам необходимо было искусственно переставлять во вторую половину программы те элементы, за которые начисляют надбавки. Однако прыжки никто в конец переставлять не будет. Дай бог их сделать в начале программы, особенно если это сложные прыжки. Подкрутку в конце программы тоже никто не делает. Выбросы иногда исполняют. И в итоге в конец «ушли» поддержки. У некоторых пар их было две подряд, у кого-то даже три. Программы становились несбалансированными, поэтому технический комитет и вышел с предложением об отмене надбавки, которое и было принято.

На следующий год, возможно, еще ничего не изменится, потому что программы у многих пар в основном сделаны. Но постепенно ситуация нормализуется, и программы станут более сбалансированными по элементам.

Что принципиально нового относительно прыжков предложил техком ИСУ?

По прыжкам было принято несколько изменений. Первое еще до Конгресса ИСУ и касалось того, что прыжки в один оборот для взрослых и юниоров вообще не будут иметь никакой стоимости. Раньше за них давали немного баллов. А сейчас мы пытаемся настраивать спортсменов на то, чтобы исключить из программы, так называемые «бабочки».

Второе изменение в большей степени относится, скорее, к юниорам – спортсменам, которые еще не прыгают сложных прыжков. Нередко в программе фигурист исполнял один и тот же прыжок. Тот, который у него лучше всего получается. На количество двойных прыжков никаких ограничений не было, поэтому можно было 6-7 раз прыгнуть  двойной флип или ритбергер. Такие программы реально были представлены, даже на очень крупных соревнованиях.

Теперь же мы предложили, чтобы ни один двойной прыжок не исполнялся в программе более двух раз. Раньше такое правило распространялось только на двойной аксель, теперь на все прыжки.

В принципе, все логично. Но в связи с изменениями спортсменам надо быть достаточно аккуратными. Если, например, в произвольной программе стоит каскад четыре – три, а фигурист прыгнул  четыре – два, то один двойной прыжок уже сделан. Поэтому надо считать оставшиеся  двойные, и программу делать, немного страхуясь, с запасом.

И, наконец, третье предложение, которое касалось повторения многооборотных прыжков. Раньше правило гласило, что в программе можно повторить только два тройных или четверных прыжка. Причем, одно из исполнений обязательно должно быть в каскаде или комбинации.  Нельзя, например, исполнить четверной тулуп дважды как отдельный прыжок. Один раз он должен быть в каскаде или комбинации.

Но на практике это нередко оборачивалось путаницей с подсчетами. Например, у фигуриста был запланирован каскад или комбинация из четверного и тройного тулупа. Однако спортсмен прыгнул только четверной тулуп. Тем не менее, этот четверной оценивался не как отдельный прыжок, а как сорванная комбинация или каскад. Всего в произвольной программе можно было сделать три каскада (комбинации). Следовательно, спортсмен, сорвавший каскад и исполнивший вместо двух заявленных прыжков только один, все равно  мог затем прыгнуть не три, а только два каскада. Один-то он уже сделал, но сорвал.

Однако  фигуристы часто об этом забывали, путались и исполняли после сорванного первого каскада еще три. В результате третий каскад не засчитывался. Кстати, именно эта ошибка и стоила третьего места на Олимпиаде испанцу Хавьеру Фернандесу. Его чисто исполненный лишний каскад не был засчитан.

Теперь мы изменили правила. И если фигурист дважды сделает один и тот же раздельный прыжок, то повторение не будет расцениваться как каскад или комбинация. Но стоить такой повторный прыжок будет  только 70 процентов от его «цены».

Александр Рафаилович, почему руководство ИСУ не стремится озвучивать фамилии судей и отстаивает принцип «анонимности»? Какие аргументы приводятся в защиту этой точки зрения?

Давайте начнем с плюсов и минусов «анонимности» в судействе. Положительный момент в том, что анонимность защищает судей. Ни тренеры, ни журналисты не знают, где, чья оценка, и судья может спокойно, не думая, что кто-то потом к нему придет с вопросами, ставить то, что он думает. Наша Федерация эту точку зрения также разделяет.

Но с другой стороны, анонимность плоха тем, что при оценке качества судейства, ключевую роль играет, так называемый, коридор оценок. То есть речь идет о том, насколько твои оценки отличаются от средних оценок, которые были выставлены другими.  Если ты не выходишь из оценочного коридора, то все в порядке. К такому судье никакие претензии нельзя предъявить, несмотря на то, плохо ли он судит, играет за того спортсмена или против другого. Главное – это оставаться в оценочном коридоре.

Наша Федерация, выходя с предложением об отмене анонимности, считала, что главный приоритет – это качество судейства.  Руководство ИСУ полагает иначе. Для него важнее  защита судей, чтобы они могли судить более свободно, и как следствие, более качественно.

Почему руководство ИСУ не стремиться изменить  существующее положение дел? Возможно, боится последствий, которые могут оказаться такими же, как в поговорке про открытую банку с червями. Появится много дополнительных проблем, с которыми придется разбираться.

Есть мнение, что при существующей системе судейства открытие оценок судей, то есть обнародование их фамилий, не приведет к катастрофическим последствиям, потому что судья не ставит спортсмена на какое-то конкретное место, а только оценивает каждый элемент. В течение программы судья выводит баллы за 11-13 элементов и 5 компонентов. Где-то его оценки ниже, где-то выше, чем у других судей. И от того, что эти 20 цифр появятся в открытом доступе, вряд ли случится что-то страшное.  Ведь журналистам нужны скандалы, а в этом потоке цифр многое не разглядишь.  Нужны профессиональные знания, чтобы проанализировать ситуацию. А в силу своей загруженности большинство представителей СМИ просто не станут в это вникать.

Ольга ЕРМОЛИНА

Фото Юлия КОМАРОВА

plg_fabrik_search
PLG_JEV_SEARCH_TITLE
plg_search_dpcalendar
Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки